Что видно нам при удалённом подключении и что не видно

Удалённая помощь — половина всех решённых заявок и единственный способ починить что-то за десять минут вместо выезда через день. Но это программа, которая даёт доступ к содержимому рабочей машины, и относиться к ней как к мелочи нельзя.

Поэтому разрешение на удалённый доступ — отдельное согласие, а не пункт в оферте. Оно даётся в кабинете, отзывается там же одним нажатием, и мы записываем, кто его дал, когда и какую редакцию условий видел. Отзыв не стирает запись, а дополняет её: «согласия не было» и «согласие отозвано в марте» — разные утверждения.

Каждое подключение видно клиенту: кто подключался, когда и сколько длилось. Журнал в кабинете, а не у нас во внутренней системе, — иначе проверить его может только тот, кого проверяют.

Программа спрашивает разрешение у человека за компьютером в момент подключения. Он видит, что к машине подключаются, и может отказать.

Чего мы не делаем: не подключаемся без заявки и не смотрим содержимое машин между обращениями. Наблюдение, о котором идёт речь в других заметках, собирает состояние техники — свободное место, память, нагрузку и записи журнала событий, — а не файлы и не экран. Показателей SMART, то есть собственного отчёта диска о своём износе, среди них пока нет: о будущем отказе мы узнаём по ошибкам чтения и записи, а не по счётчику перераспределённых секторов.